Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

(no subject)

 Прослеживается четкая взаимосвязь между  политикой локдаунов или жёстких "антиковидных" ограничений, охватившей страны причисляемые к западной цивилизации, и проектами перехода к совершенно новому социально-экономическому укладу, обозначаемому как Третья (по Рифкину) или Четвёртая (по Швабу) промышленная революция. Речь идёт о зелёной экономике, автоматизации, возобновляемой энергетике, цифровых платформах, энергетическом интернете и.т.д. Параллельно в гуманитарной сфере происходит переход к новой этике и нормальности. Без них переход к новому миропорядку невозможен. Ещё в 2007 году Европарламент одобрил декларацию о Третей промышленной революции. Именно Евросоюз тогда планировалось сделать авангардом радикальных изменений социально-экономического уклада. Потом заговорили уже о Четвёртой революции, а совсем недавно о "великой перезагрузке", которая должна распространится на весь мир. Для революции было необходимо трансформационное событие , которым и оказался ковид. Нашумевшая книга президента Всемирного экономического форума Клауса Шваба так и называется: "Ковид 19: Великая перезагрузка." Ломающая об колено привычную жизнь политика локдаунов, запретов  и ограничений так интенсивна сейчас именно на Западе, поскольку переход к новой жизни тут должен состоятся раньше остального мира. В такой обстановке легче провести зачистку старого миропорядка. Особое внимание уделяется изменению этики. Россия не находится в авангарде этих изменений. Поэтому здесь в плане борьбы с эпидемией пока относительно спокойно. Во всяком случае, произошло явное снижение давления по сравнению с весной 2020. (Что будет дальше - вопрос открытый) Интенсивность "аниковидных мер" связана с темпами перехода к радикально иному социально-экономическому укладу. Правда, есть ещё страны, идущие в форватере такой политики.  Я имею в виду, конечно, подтекст событий, а не их видимую  сторону, которую нам предлагается считать единственной.

(no subject)

     Всё более наивным выглядит возмущение  по поводу антиковидных мер правительств, наносящих ущерб национальным экономикам. Возмущение основывается на предположении, что руководители государств по всему миру неадекватно оценивают ситуацию, безропотно выполняют предписания ВОЗ и других международных структур, и тем самым погружают свои страны  в глубочайший кризис. В противовес этой версии существует абсолютно сервильные и пропагандистские заявления о якобы небывалой в истории ответственности лидеров мирового сообщества за каждую человеческую жизнь. Дескать, люди сейчас ставятся выше экономических интересов. Это ложь, хотя бы уже потому, что жертвами кризиса становятся не абстрактные графики, а конкретные люди. Причем кризис охватывает далеко не только экономическую сферу. Государства, в зависимости от уровня своего материального благосостояния,  могут предоставить различную финансовую поддержку, но кто компенсирует психологический ущерб?
     Конечно, правительства не сошли внезапно с ума. Перед нами осознанный переход к принципиально новому экономическому укладу, осуществляемый через мировой кризис.  Понятно, что в ходе этого процесса случается и много непредвиденного. Однако в целом направление определяется как третья  промышленная революция или переход к посткапитализму. Речь идёт о децентрализации производства, цифровой экономике, возобновляемой энергетике, автоматизации практически всех сфер общественной жизни...
В этом смысле очень показательны работы американского социолога и экономиста  Джереми Рифкина, ставшие современным мейнстримом. (В 2007 году Европарламент одобрил декларацию о Третьей промышленной революции, во многом основанную на идеях Рифкина). Одноимённая авторская книга, вышедшая два года спустя, написана в апологетическом стиле и предназначена скорее для пропагандистов новой идеологии. Но ещё в середине 90-х годов Рифкин опубликовал куда более острую книгу "Конец работе". Главная проблема, о которой говорится в исследовании - это неизбежное вытеснение из экономики человека в связи с автоматизацией и роботизацией производства. При этом процесс охватит не только "синие", но и "белые" воротнички, не говоря уже о сельском хозяйстве. По сути речь идет о ликвидации среднего класса. Роботизация также вторгнется в такие сферы, как образование и культура. Встаёт вопрос о том, что делать с огромным количеством незанятых людей. Рифкин прямо говорит о том, что в выигрыше окажется только узкая прослойка ,  так называемая "аристократия знаний", и предупреждает в связи с этим об угрозе глобального социального конфликта. Правда, в качестве рецепта выхода из ситуации автор впоследствии стал предлагать лишь общие фразы с благопожеланиями и отсылками к радужным перспективам третьей промышленной революции.
     Ещё раз подчеркиваю, что  это  позиция не отдельного аналитика, а мейнстрим, хотя и встречающий серьёзное сопротивление. (Наиболее яркий пример - противостояние Трампа и его противников в США). Мир стоит перед вопросом о дальнейшей судьбе человека. Не больше, не меньше. Ковидный кризис - только вершина айсберга.

(no subject)

На определённом этапе глобализации, капитализм начинает внешне напоминать социалистическую систему. Отсюда путаница в терминах, когда ультраглобалистов, проводников транснационального капитала, начинают называть леваками. Оказывается, Джордж Сорос хочет построить чуть ли не коммунизм. Причина этой путаницы в том, что максимальная глобализация подразумевает жесткий коллективизм для масс, превращение социума в "общее тело", рой. Построение цифрового общества ведет именно к этому. Человек в цифровом мире превращается из индивидуума в просчитанный и регулируемый с рождения биообъект. У классических правых, воспитанных на идеологии индивидуализма, это вызывает ассоциации с социализмом в том виде, в котором они себе его представляют. Социализм для них равен обезличиванию. Однако сходство здесь лишь поверхностное. Объясняется оно общим материалистическим подходом к человеку и при социализме, и при капитализме. Но идеология социализма всегда подразумевает гуманистическую трактовку общества. Социализм - это модернистский проект традиционного человека. Глобализация же капитализма на определённом этапе неизбежно приводит к постгуманизму, тотальному пересмотру самого понятия "люди". И на теоретическом, и на практическом уровне. В этом и есть их различие.

(no subject)

Давно не вывешивал в ЖЖ своих статей. Вот текст, вышедший сегодня на сайте Свободная Пресса. Называется "Сон евразийства".

Россия – великая евразийская держава. Достаточно большая часть общества в последние годы воспринимает такую характеристику нашей страны негативно. Либеральная интеллигенция видит в подобном понимании России одну из главных причин, мешающих политическому сближению с Западом, или даже «проклятую» византийскую ментальность, в корне враждебную идеям демократии. Яростными противниками евразийства являются и националисты, во всяком случае, тот их прозападный сегмент, который ожесточённо выступает против ислама. Отдельный вопрос – левые силы. Большинство из них остаются симпатизаторами СССР и по идее должны бы были разделять евразийские принципы. По крайне мере в области геополитических союзов России. Довольно многие в этом направлении и мыслят. Однако в целом левые пока сосредоточенны преимущественно на внутренних проблемах и к геополитике, евразийству, равнодушны. Есть среди левых и те, которые, исходя из неомарксистских соображений, относятся к евразийству с неприязнью. Сказывается, конечно, и общая утрата системной методологии в постмодернистском мире.
Как бы там ни было, Россия – евразийская страна уже, хотя бы, по факту географического положения. Перестать быть евразийской она может только при потере огромной части своих территорий. Причем территорий, где сосредоточены её главные природные богатства. Как ни странно, сегодня приходится говорить и о таких очевидных вещах. Большая часть русской истории связана именно с продвижением вглубь Евразии. Признание этого продвижения пагубным было бы равнозначным отказу от национальной идентичности. Можно предположить, что Россия перестанет быть евразийской из-за внутренних и внешних противоречий, некомпетентности или предательства власти, но это уже будет построссийская история.
Другая тема - политическая составляющая евразийства. Основной к ней упрёк – это деспотический характер власти. Имеются в виду практически все не западные социумы континента, но Россия, как наиболее крупное политическое образование, выступает неким олицетворением этой тенденции. Мы здесь оставим в стороне вопрос, на каком основании Запад присваивает себе право быть моральным судьёй человечества. Не будем касаться и специфики устройства восточных обществ. История убедительно доказывает, что никакой универсальной для всех стран социальной модели не существует.
Collapse )