Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

(no subject)

Пора провести четкую границу между левой политической философией, в том виде, в котором она существовала с 1848 года (год выхода Манифеста Коммунистической партии), и трансгуманизмом. Разумеется, левая философия не сводится только к марксизму, имеет различные направления и претерпевала серьёзные трансформации. Однако, при всех различиях в её основе всегда лежал модернистский проект , вдохновлённый идеями Просвещения и стремлением к социальной справедливости. ( Я сейчас говорю об идеологической стороне, не касаясь реальной политики.)
Наиболее фундаментальным ответом левой философии на постмодерн была книга "Империя" Майкла Хардта и Тонио Негри. Свой поиск вели и левые акселерационисты. В тоже время, левый активизм в последние десятилетия всё дальше отходил от какой-либо фундаментальной философии, дробился на направления, группы , а его представители критиковали систему, исходя из частных проблем ( феминизм, права различных меньшинств...) Понятно, что это дробление было связано с реалиями постмодерна, но нельзя не заметить, что понятие "левые" становилось очень размытым. Характерно, что требование социальной справедливости (не для отдельных групп, а в широком общественном смысле) оказывалось всё более незаметным. Дошло до совершенно гротескных вещей. В "леваки" стали записывать людей вроде Билла Гейтса или Джорджа Сороса.
Неудивительно, что трансгуманизм сейчас многими воспринимается как левый проект. Между тем, теоретики трансгуманизма полностью разрывают не только с традиционализмом, но и с гуманистическими представлениями Просвещения. Причем и в их левом, и в либеральном варианте. Конец наступает и постмодернистской ризоме, грибнице. Трансгуманизм пропагандирует переход к совершенно новому постчеловеческому состоянию, в котором и без того сильно устаревшее деление на "левых" и "правых", вообще теряет всякий смысл. Идеи управления массами через искусственный интеллект, со всеми сопутствующими трансформациями людей, - это проект жесточайшей иерархии, вбирающий пародию на эгалитаризм, равенство.

(no subject)

Моя статья-рецензия на книги Жюли Реше и Вадима Климова. "Освобождение от очевидности" http://www.sensusnovus.ru/culture/2017/05/12/24967.html
 В авангардном издательстве «Опустошитель» вышел том, объединяющий две концептуальные и одновременно чрезвычайно полемически заострённые книги: Жюли Реше «Введение в философию: пластичность повседневности» и Вадима Климова «Прощание с ясностью». Позиции авторов можно принимать или оспаривать, но равнодушными они не оставят в любом случае. Это интеллектуально провокационные тексты, богатые неожиданными интерпретациями и поворотами мысли.

В отечественной философской литературе последних лет совсем не много книг, бросающих вызов «общепринятым истинам». Книги Реше и Климова, удачно дополняющие друг друга, как раз пример такого редкого и смелого вызова. При этом Жюли и Вадим люди политически не ангажированные, не привязанные к какой-либо идеологии. Хотя в целом можно сказать, что Реше более левая, а Климов ближе к правому анархизму.

«Философия не живет в аудиториях философских факультетов. Философия — это практика особого отношения к повседневности: именно во время привычных разговоров о работе, учёбе, семье, отношениях и прочем появляется возможность убить в себе обывателя и стать философом. Чтобы освоить это умение, нужно лишь слегка сойти с ума и усомниться в очевидном», — сказано в аннотации к книге Жюли Реше, но эти же слова можно отнести и к сборнику текстов Вадима Климова. Темы, поднимаемые в обеих книгах, разнообразны. От чистой философии до социальной проблематики и психоанализа. Я остановлюсь лишь на некоторых из них. На тех, которые представляются мне наиболее полемичными, с которыми мне самому хотелось бы поспорить.

Читая Жюли Реше, я часто вспоминал «Империю» Майкла Хардта и Антонио Негри, хотя эти авторы в её текстах не упоминаются. Жюли чаще всего обращается к Ницше, французской философии ХХ века и мэтрам психоанализа. Кстати, левое ницшеанство в современном мире совсем не оксюморон. Как писал ещё Жорж Батай, доктрина Ницше не может быть закабалена. Но вернёмся к параллели между Реше и авторами «Империи». Согласно Хардту и Негри, общество должно отказаться от всего трансцендентного, метафизического. Именно в этом они видят путь освобождения от власти системы. Поскольку Империя (тотальная система) поглощает всё окружающее пространство, подорвать её можно только изнутри с помощью создания контримперии. Глобализации используются для освобождения от оков традиций, семьи, нации, религии, однако все эти процессы не отдаются на откуп системе, а берутся под контроль массами. Такова должна быть современная революционная тактика, по мнению Хардта и Негри.

Жюли Реше не призывает к революции, а говорит лишь об освобождении личности. Сомнение во всём для неё едва ли не главный признак философского мышления. Один из ключевых текстов книги называется «Не быть собой», что в понимании Жюли Реше означает быть свободным от статичных границ личности. Религиозному представлению о человеке противопоставляется представление о нём как о социальном существе.

Правда, Жюли делает серьёзную оговорку: индивид как социальное существо понимается ею как процесс, представляющий часть ещё более обширного процесса. «Лишь перспектива, учитывающая процессуальность и формируемость человека, может противостоять религиозной точке зрения. В соответствии с этой перспективой человек как социальное существо непрестанно формируется под воздействием социальной среды. Социальный человек — всего лишь влияния, которые он впитал, и средоточие связей с другими людьми. Религиозное же сознание представляет собой вирус, изымающий человека из процессуальности и превращающий его в статику».

В данном определении мы как раз сталкиваемся с последствиями лишения человека трансцендентного измерения. Если социальный человек — это всего лишь влияния, которые он впитал и продолжает впитывать в течении жизни, то индивид фактически лишается субъектности. Ведь главный признак субъекта — это дистанция, принципиальное различение внутреннего и внешнего.

Сильно заметен у Жюли и пиетет к науке. Научное мировоззрение противопоставляется религиозному как однозначно более свободное и «прогрессивное». Между тем, авторитет науки уже далеко не так безусловен, как был в ХIХ веке и большей части XX. Слишком много накопилось противоречий. Стало очевидным, что научное открытие вовсе не является истиной в последней инстанции. Вслед за одним открытием может последовать другое, которое перечеркнёт или поставит под серьёзное сомнение старое. Не случайно в постмодернистскую эпоху широкое распространение получил эпистемологический анархизм, сформулированный американцем Полом Фейерабендом. Эпистемологический анархизм настаивает на плюрализме различных видов знания — религии, науки и магии. Религия — это не «крыша», не «костыли» для слабых людей, а путь познания нематериальной стороны бытия и отношений этой стороны с материальным миром. Никакой статики религиозное сознание не подразумевает, если оно, конечно, не подменяется клерикализмом. Но ведь точно также может быть узурпирована и узурпируется системой власть над сознанием «социального существа».

Collapse )