(no subject)

Вся эта история с "умным голосованием", конечно же, просто торжество абсурда. Оппозиционно настроенная часть общества своими руками легализовала так называемый путинский консенсус в парламенте. Протестный электорат сделал именно то, что режиму и требовалось. И смешно, и досадно читать рассуждения о неких нравственных терзаниях по поводу выбора между кандидатом , рекомендованным по списку УГ, и "зовом сердца". Зачем же ломать себя по указке каких-то мутных политических дельцов? Нельзя же быть настолько ведомыми. Разговоры о разрушении монополии Единой России совершенно бессмысленны, поскольку думские партии - части одного тела, а сам парламент давно не имеет реальной власти. Единая Россия не самостоятельная, а марионеточная партия. Не в ней суть. "Умное голосование", это не удар по системе, а наоборот признание сложившегося статус-кво. Дело не только в том, что предлагается голосовать исключительно за системные партии, хотя это тоже очень характерный момент. Исключается сам принцип демократического выбора кандидатов. Он просто отсутствует в сознании собирательных и конкретных Волкова или Каца. Еще раз повторяю, что парламентская демократия исчерпала себя в принципе. В России всё это выглядит особо цинично и демонстративно.

(no subject)

   Нынешние выборы в Госдуму не тянут даже на имитацию политического процесса. Интерес к ним утрачен и со стороны власти, и со стороны народа. Бросается в глаза бесцветность агитации, отсутствие каких-либо амбициозных целей, не говоря уже о хоть сколько-нибудь серьёзной политической борьбе. Это теперь не назовёшь и "обществом спектакля". Настолько всё выхолощено и серо. Отчуждение чувствуется во всём. Относительную активность из системщиков проявляет лишь КПРФ, расчитывающая потеснить так называемую партию власти - Единую Россию.  Однако в стране существует диктатура системы, а не вождя или тем более ЕР. Путин лишь фронтмен этой системы. Фундаментальная ошибка считать ВВП неким демиургом, пауком в центре паутины. Страной правят олигархические группировки , завязанные на глобалистские проекты. Парламент выполняет чисто декоративную функцию и гипотетическое  проникновение туда даже каких-то выдвиженцев от внесистемной оппозиции никак не повлияет на ситуацию. О партиях много лет цементирующих режим и говорить нечего. В этом контексте "умное голосование" только помогает власти создавать видимость смысла в происходящем.
   Я уже писал здесь, что парламентская демократия близится к завершению своей истории  в глобальном масштабе. В дивном новом мире санитарно-цифровой диктатуры ей места не будет. Необходимо готовиться к совершенно новым условиям существования, иным приоритетам в борьбе, а не пытаться вскочить в последний вагон поезда, идущего в тупик.

(no subject)

К  20-летию 11.09. 2001. Последствия ковида - 19 нужно сравнивать не с чумой, а с уничтожением небоскрёбов Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. Оба события стали трансформационными для миропорядка. Причём социально-экономические, политические и мировоззренческие последствия ковида гораздо серьёзнее. Однако события 11 сентября оказались поводом для начала откровенного сворачивания демократии, которое завершилось в ковидную эпоху. Трансформационные события обобщают и концентрируют тенденции, существовавшие ранее. Ограничение свободы слова, официальное единомыслие, контроломания проявили себя в полной мере именно после 11 сентября 2001 г. Сомнения по поводу канонической трактовки взрывов небоскрёбов хорошо известны. Но как и в случае с ковидом, все альтернативные версии, точки зрения , не совпадающие с официозом, автоматически причисляются к конспирологии. В качестве истины в последней инстанции обществу преподносится шитая белыми нитками пропаганда. Понятно, что трансформационные события могут иметь только одну "истинную" трактовку, чтобы обеспечить фундамент для дальнейшей политики власти. Иначе система может посыпаться. Главное социальное последствие 11 сентября - это окончательное утверждение приоритета безопасности вместо свободы. Страх и покорность, которые мы наблюдаем в мире сегодня , логически вытекают из перелома 2001 года. Суть в том, что люди, лишённые свобод, не могут быть в безопасности.

(no subject)

    В издательстве "Опустошитель" вышел сборник статей, посвящённых творчеству кинорежиссёра Йоргоса Лантимоса ("Клык", "Альпы", "Лобстер", "Убийство священного оленя". "Фаворитка"). Есть там и мой текст - "Мир подавленной боли". Ниже прилагается.

     Йоргос Лантимос - режиссёр, во многом предвосхитивший наступление "новой этики" и "новой нормальности".  По происхождению  Лантимос  грек, но назвать его представителем национального кинематографа   трудно. Конечно, дело тут вовсе не в географии  съёмок.  Часть фильмов сделана именно в Греции.  Я говорю о неком специфическом культурном почерке. Скажем, во всех работах Ларса фон Триера неизменно прослеживается скандинавский стиль. Михаэль Ханеке остаётся австрийцем и во Франции.  У Лантимоса  традиция в этом смысле отсутствует.  Между тем, греческий кинематограф  в лице своих самых известных представителей до сих пор был связан с культурной почвой . Михалис Какояннис, Теодорос Ангелопулос воспринимаются, прежде всего, как национальные режиссёры.  Лантимос и философски и стилистически  принадлежит уже к глобальному обществу. Однако принадлежать не значит быть тождественным.
      Мир фильмов Лантимоса  внешне  безэмоционален и антипсихологичен, но  в действительности  полон скрытой боли. Причем,  прорыв этой боли происходит  опять же  в физиологической форме. В виде внезапного нанесения увечий или самоувечий, вторжения холодного насилия во вроде бы спокойное пространство  отношений. Такая подчёркнутая физиологичность  совершенно закономерна, поскольку все действующие лица в фильмах Лантимоса  изначально отрезаны от собственной экзистенции.  Они живут в плоском  одномерном  мире, в котором не существует  разделения  на внутреннее и внешнее.  Я не случайно обозначил их как "действующих лиц", а не "героев".  Все эти  действующие лица находятся в положении объектов по отношению к некой невидимой, но постоянно  присутствующей  силе.  Никто  из этих лиц не субъект. Механический секс, механические, как-будто раз и навсегда заученные слова, применяемые в  типовых жизненных ситуациях. Диалоги запрограммированных существ.  Даже в "Лобстере" и "Убийстве священного оленя", в которых действие входит в откровенно  трагическую фазу и механистичность на время отступает, персонажи остаются объектами.
      Одномерность существования  делает незаметной грань между жизнью и смертью.  Это ощущение  пронизывает  "Альпы"- самый ледяной фильм Лантимоса. По сюжету участники небольшой  группы  сектантского типа встречаются с близкими  недавно умерших людей и изображают  перед ними этих умерших так, как если бы ничего не случилось и их жизнь продолжалась. Первые четыре посещения - бесплатные.  Внешнее сходство не требуется. Достаточно повторения стандартных механических разговоров и ситуаций. У Достоевского есть рассказ "Бобок", где люди и после смерти продолжают ничтожную болтовню вместо того, чтобы использовать возможность осмыслить свою жизнь перед  окончательным уходом в небытие. Лантимос делает несколько иные акценты.  Оказывается,  родственники и близкие покойных  могут довольствоваться  самой  поверхностной, примитивной имитацией человека, чтобы спрятаться от  безысходной  пустоты  и непереносимого одиночества.  Те, кто ещё жив, мертвы внутренне. "Альпы" был снят  в 2011 году. Прошло совсем немного времени и вот уже обрели популярность идеи цифровых копий людей или цифрового бессмертия.  Если  человек просчитывается как набор алгоритмов, его сознание можно  перенести и в машину. Такова логика прогрессирующего отчуждения.
      Первым  по-настоящему концептуальным  фильмом  Лантимоса считается "Клык". Состоятельный  глава семейства содержит своих  уже  половозрелых  детей  в замкнутом пространстве комфортабельного дома.  Отец  внушает детям, что мир за высоким  забором  враждебен  и полон смертельных опасностей. Мать принимает участие в спектакле. Взрослые дети живут в пространстве, где  употребляемые ими  слова  имеют  совсем  иное значение, чем в действительности.  Так зомби для них это маленькие жёлтые цветы.  В доме запрещены  радио и телевидение . Смотреть разрешается только внутрисемейную хронику.  Отец жёстко пресекает  любые  неконтролируемые  им проникновения из внешнего мира, но они всё равно время от времени случаются...  Критики очень сужают тему фильма, когда  говорят о тоталитарности модели патриархальной семьи или безуспешности и порочности попыток отгородиться от реальности . "Клык" -  даже нельзя характеризовать как антиутопию.  Общество, которое принято называть сегодня цивилизованным,  вовсе не является открытым. Это замкнутая в себе структура со строго определённым набором понятий и ориентиров. Есть "хозяева дискурсов", устанавливающие смысл понятий и границы, которые нельзя пересекать. Поддержание искусственной инфантильности - один из главных способов  контроля внутреннего порядка и ментальных границ.  Фильм "Клык" вполне может быть понят как гротескный  образ такого общества.
       В "Лобстере" Лантимос переходит к уже явным социальным обобщениям, хотя и преподносит их в фантастической, а местами и в сюрреалистической форме. Сталкиваются две внешне противоположные стороны  по сути  единого процесса расчеловечивания  отношений между мужчиной и женщиной. Согласно сюжету,  в обществе возможна жизнь  только парами. В случае распада пары, "неудачники" направляются в пансионат, где в течении 45 дней должны найти себе партнёра. Если партнёр не находится, "неудачник" превращается в животное, вид которого он выбирает сам. Срок пребывания в пансионате можно продлевать, если во время охоты убивать людей-одиночек, скрывающихся в лесу. По ходу фильма выясняется, что люди-одиночки  живут по не менее жёстким правилам, чем общество парных союзов. За любые попытки интимного сближения  ожидаёт мучительная кара.  В мои задачи не входит пересказ фильмов, поэтому я фиксирую лишь наиболее общие моменты. В "Лобстере" тема отчуждённости человека  от собственной  экзистенции  раскрывается   наиболее  резко. Лантимос  идёт дальше упомянутых здесь фон Триера и Ханеке. У них человек показан  в период  вырождения и краха гуманизма. В фильмах Лантимоса фигурируют уже постгуманистические люди, с которыми можно делать всё, что угодно. Буквально превращать в животных. Индивидуальности  подавлены и стёрты на экзистенциальном уровне.  Даже попытка сопротивления  мужчины и женщины в "Лобстере" обусловлена внешними обстоятельствами. Слепые должны быть со слепыми.  Правда, в нынешней социальной реальности происходит скорее синтез  механически  существующих пар и новой антисексуальной этики.  Лантимос  показал эти формы отношений  как две стороны одной медали.
Фильм "Убийство священного оленя" одновременно и перекликается  с мировой культурой, и дистанционен  по отношению к ней. Конкретное место действия, как и во всех картинах Лантимоса, значения не имеет. Да, в сюжете есть аллюзии и на древнегреческий миф об Ифигении, и на концепцию неумалимого Рока, и на ветхозаветное "око за око".  Но трагический  выбор, который должен сделать врач - отплатить за смерть пациента, в которой он виновен, смертью одного из членов своей семьи, совершается совершенно не в религиозном , и не в языческом измерении. В "Убийстве священного оленя" демонстрируется  ограниченность  рациональных  расчётов и кризис всего рационализма в целом.  Человек остаётся без всякой почвы под ногами.
  Крайне любопытно, что будет снимать Йоргос Лантимос в трансгуманистическую эпоху.

(no subject)

"Умное голосование"  могло бы иметь какой-то смысл в случае хотя бы относительной независимости партийной системы от Кремля. В условиях, когда все партии, имеющие шансы попасть в Думу, контролируются президентской администрацией, даже поражение Единой России не будет для власти чем-то непоправимым. Пропагандисты преподнесут это как наличие демократии,   хотя власть останется у тех же людей. Разумеется, я говорю о гипотетическом варианте развития событий, поскольку современные технологии фальсификации и манипулирования сделались фактически безграничными. Вспомним не только Россию, но и последние президентские выборы в США.  История же парламентской демократии в том виде, в котором мы с ней знакомы, вообще подходит к концу. В ближайшее десятилетие она исчезнет с политической сцены. Переход к цифровому обществу, повсеместное внедрение искусственного интеллекта, просто окончательно её обессмыслят. Так что уповать на какие-то честные выборы в дальнейшей перспективе не стоит. Вся эта суета только отвлекает от действительно эпохальных проблем и угроз, надвинувшихся на мир и  Россию, в частности. На наших глазах возникает совершенно новый мировой порядок, упраздняющий гражданские права и свободы, а кандидаты ведут себя так, как-будто ничего не происходит. У них своя повестка. Огромная пропасть между масштабом происходящих изменений и предвыборной конъюнктурой - и есть суть нынешней кампании.

(no subject)

   Фрагмент новой книги
В истории эпистемологии и вообще философии  очень важны расхождения между  Паскалем  и Декартом.  Суть их в различном понимании возможностей и методов познания. Для  Декарта  процесс познания идёт от простого к сложному.  Разумный субъект шаг за шагом накапливает знания о вещах и таким  образом приобретает всё более полное представление о мире. В какой -то момент такое  пошаговое познание может привести к пониманию всего мироздания.  Паскаль не принимал эпистемологию Декарта, хотя признавал её последовательность. Его познание строится  в противоположном порядке: от сложного к простому. Разум для Паскаля слишком ненадёжная основа, существующая между бесконечно малым и бесконечно большим. Границы разума очень неопределённы. Подлинные прорывы в знании происходят не через пошаговое накопление, а  благодаря озарению, возникающему в сердце,  считал Паскаль.  (В христианской традиции именно сердце - орган восприятия высшего горнего мира) . Вселенная никогда не перестанет быть бесконечной, а человеческие знания ограниченными. Чтобы понять бесконечность, нужна бесконечность методов, которой обладает только Бог, ибо лишь Он бесконечен.  Человеческое познание не может претендовать на полноту.
     Характерно, что в наши дни и Декарт и Паскаль  подвергаются нападкам со стороны лево-либеральных представителей интеллектуального мейнстрима.  Они рассматриваются  как модернистские  реставраторы  трансцендентного порядка мышления, перегружавшие  познание  метафизикой.  И это при всей принципиальной разнице их подходов к эпистемологии. Причины таких нападок понятны. Ведь оба мыслителя исходили из креационистского понимания мира. (Паскаль с его представлениями о бесконечной вселенной, конечно, не однозначен, но мы сейчас не будем касаться столь специфической и  обширной темы).  Декарт фактически приравнял  дух к разуму (за это его со своей стороны  так не любят традиционалисты) и тем самым заявил о возможности  рационального постижения божественного замысла.  Паскаль поступил наоборот, разделив духовное и рациональное познание. Однако для доминирующего сегодня дискурса любые отсылки к метафизике совершенно неприемлемы.
      Более того, наука фактически отказалась  от смысла познания.  Для чего в конечном итоге нужен весь этот процесс накопления огромной информации?  Цели  науки сделались подчёркнуто утилитарными.  Я говорю об общем направлении, духе современной науки. Разумеется, существуют учёные, понимающие  свои задачи совершенно иначе, но их голоса на общем фоне звучат не громко.  Узкая специализация  исследований  ведёт не к совершенствованию, а к деградации учёных. Специалисты из разных областей перестают понимать друг друга. Причём как в гуманитарных, так и естественных науках.  Постоянное дробление исследуемых тем ведёт не к усложнению, а к упрощению понимания вещей. Философское измерение, за редким исключением, вообще отсутствует. Великие учёные модерна от Исаака Ньютона до Нильса Бора стремились к постижению сути мироздания. Огромная герметическая составляющая  творчества Ньютона  даёт историкам основание считать  его опыты  попыткой демонстрации действия  божественных законов в природе. Сегодня его мышление было бы заклеймено как ненаучное, а эксперименты признаны нерентабельными.
На первый взгляд рационализм Декарта с его методом познания от простого к сложному должен быть близок современным утилитаристам, но картезианство отвергается ими также, как и принципы Паскаля и многие другие основы модернистского мышления. Культ человеческого разума закончился. На смену идёт человек -машина уже почти в буквальном смысле.

(no subject)

Очередное оживление темы Алексея Навального в связи с публикацией его новой статьи в британской The Guardian, французской Le Monde , немецкой Frankfurter Allgemeine Zeitung и интервью для Нью-Йорк Таймс. Сам факт появления этих материалов свидетельствует, что Алексей содержится далеко не в "пыточных" условиях, как утверждали его сторонники. Но не об этом речь, и тюрьма, в любом случае, не санаторий.
Я продолжаю считать, ошибочным мнение, что Навальный уже списан как политическая фигура и имеет лишь перспективу многолетнего "узника совести" . Разгром ФБК и объявление этой структуры "экстремистской" является зачисткой активистов, а не концом карьеры Навального. (Кстати , вышедшая из тени Мария Певчих, вполне компенсирует его нынешнее отсутствие на интернет площадках.) Да, лидерам путинского режима удалось зарекомендовать себя как наиболее удобных смотрящих за Россией в глобалистской системе. В высшей степени наивно думать, что на Западе не понимают, что представляет из себя этот режим или надеются на его перевоспитание. Запад и Кремль, действительно, партнёры. Причём хозяева Кремля устраивают именно в том качестве, в котором они есть. В качестве "плохих парней". Однако это вовсе не значит, что Путин и Ко. будут устраивать всегда и не рассматриваются никакие запасные варианты. Таким вариантом и оказывается Навальный. Забывать о нём не собираются. Просто на данном этапе он наиболее выгоден в роли политзаключённого.
Главным внешним покровителем коррупции в России и остальном мире выступает Запад. Достаточно посмотреть, где все эти коррупционеры заводят свои счета. С другой стороны, это форма контроля Запада над одиозными режимами. Так что, обращения Навального о международной борьбе с коррупцией, сделанные в недавней статье, - игра в пользу бедных. Зато тема "принудительной прозрачности", также поднимаемая в тексте, хорошо соответствует запросам цифровой диктатуры. Российские олигархи напрасно надеются, что их возьмут в элиту дивного нового мира . Они выполнят свою роль временщиков и рано или поздно будут далеко отодвинуты . Вот тогда и может пригодиться Навальный.