September 7th, 2021

(no subject)

    В издательстве "Опустошитель" вышел сборник статей, посвящённых творчеству кинорежиссёра Йоргоса Лантимоса ("Клык", "Альпы", "Лобстер", "Убийство священного оленя". "Фаворитка"). Есть там и мой текст - "Мир подавленной боли". Ниже прилагается.

     Йоргос Лантимос - режиссёр, во многом предвосхитивший наступление "новой этики" и "новой нормальности".  По происхождению  Лантимос  грек, но назвать его представителем национального кинематографа   трудно. Конечно, дело тут вовсе не в географии  съёмок.  Часть фильмов сделана именно в Греции.  Я говорю о неком специфическом культурном почерке. Скажем, во всех работах Ларса фон Триера неизменно прослеживается скандинавский стиль. Михаэль Ханеке остаётся австрийцем и во Франции.  У Лантимоса  традиция в этом смысле отсутствует.  Между тем, греческий кинематограф  в лице своих самых известных представителей до сих пор был связан с культурной почвой . Михалис Какояннис, Теодорос Ангелопулос воспринимаются, прежде всего, как национальные режиссёры.  Лантимос и философски и стилистически  принадлежит уже к глобальному обществу. Однако принадлежать не значит быть тождественным.
      Мир фильмов Лантимоса  внешне  безэмоционален и антипсихологичен, но  в действительности  полон скрытой боли. Причем,  прорыв этой боли происходит  опять же  в физиологической форме. В виде внезапного нанесения увечий или самоувечий, вторжения холодного насилия во вроде бы спокойное пространство  отношений. Такая подчёркнутая физиологичность  совершенно закономерна, поскольку все действующие лица в фильмах Лантимоса  изначально отрезаны от собственной экзистенции.  Они живут в плоском  одномерном  мире, в котором не существует  разделения  на внутреннее и внешнее.  Я не случайно обозначил их как "действующих лиц", а не "героев".  Все эти  действующие лица находятся в положении объектов по отношению к некой невидимой, но постоянно  присутствующей  силе.  Никто  из этих лиц не субъект. Механический секс, механические, как-будто раз и навсегда заученные слова, применяемые в  типовых жизненных ситуациях. Диалоги запрограммированных существ.  Даже в "Лобстере" и "Убийстве священного оленя", в которых действие входит в откровенно  трагическую фазу и механистичность на время отступает, персонажи остаются объектами.
      Одномерность существования  делает незаметной грань между жизнью и смертью.  Это ощущение  пронизывает  "Альпы"- самый ледяной фильм Лантимоса. По сюжету участники небольшой  группы  сектантского типа встречаются с близкими  недавно умерших людей и изображают  перед ними этих умерших так, как если бы ничего не случилось и их жизнь продолжалась. Первые четыре посещения - бесплатные.  Внешнее сходство не требуется. Достаточно повторения стандартных механических разговоров и ситуаций. У Достоевского есть рассказ "Бобок", где люди и после смерти продолжают ничтожную болтовню вместо того, чтобы использовать возможность осмыслить свою жизнь перед  окончательным уходом в небытие. Лантимос делает несколько иные акценты.  Оказывается,  родственники и близкие покойных  могут довольствоваться  самой  поверхностной, примитивной имитацией человека, чтобы спрятаться от  безысходной  пустоты  и непереносимого одиночества.  Те, кто ещё жив, мертвы внутренне. "Альпы" был снят  в 2011 году. Прошло совсем немного времени и вот уже обрели популярность идеи цифровых копий людей или цифрового бессмертия.  Если  человек просчитывается как набор алгоритмов, его сознание можно  перенести и в машину. Такова логика прогрессирующего отчуждения.
      Первым  по-настоящему концептуальным  фильмом  Лантимоса считается "Клык". Состоятельный  глава семейства содержит своих  уже  половозрелых  детей  в замкнутом пространстве комфортабельного дома.  Отец  внушает детям, что мир за высоким  забором  враждебен  и полон смертельных опасностей. Мать принимает участие в спектакле. Взрослые дети живут в пространстве, где  употребляемые ими  слова  имеют  совсем  иное значение, чем в действительности.  Так зомби для них это маленькие жёлтые цветы.  В доме запрещены  радио и телевидение . Смотреть разрешается только внутрисемейную хронику.  Отец жёстко пресекает  любые  неконтролируемые  им проникновения из внешнего мира, но они всё равно время от времени случаются...  Критики очень сужают тему фильма, когда  говорят о тоталитарности модели патриархальной семьи или безуспешности и порочности попыток отгородиться от реальности . "Клык" -  даже нельзя характеризовать как антиутопию.  Общество, которое принято называть сегодня цивилизованным,  вовсе не является открытым. Это замкнутая в себе структура со строго определённым набором понятий и ориентиров. Есть "хозяева дискурсов", устанавливающие смысл понятий и границы, которые нельзя пересекать. Поддержание искусственной инфантильности - один из главных способов  контроля внутреннего порядка и ментальных границ.  Фильм "Клык" вполне может быть понят как гротескный  образ такого общества.
       В "Лобстере" Лантимос переходит к уже явным социальным обобщениям, хотя и преподносит их в фантастической, а местами и в сюрреалистической форме. Сталкиваются две внешне противоположные стороны  по сути  единого процесса расчеловечивания  отношений между мужчиной и женщиной. Согласно сюжету,  в обществе возможна жизнь  только парами. В случае распада пары, "неудачники" направляются в пансионат, где в течении 45 дней должны найти себе партнёра. Если партнёр не находится, "неудачник" превращается в животное, вид которого он выбирает сам. Срок пребывания в пансионате можно продлевать, если во время охоты убивать людей-одиночек, скрывающихся в лесу. По ходу фильма выясняется, что люди-одиночки  живут по не менее жёстким правилам, чем общество парных союзов. За любые попытки интимного сближения  ожидаёт мучительная кара.  В мои задачи не входит пересказ фильмов, поэтому я фиксирую лишь наиболее общие моменты. В "Лобстере" тема отчуждённости человека  от собственной  экзистенции  раскрывается   наиболее  резко. Лантимос  идёт дальше упомянутых здесь фон Триера и Ханеке. У них человек показан  в период  вырождения и краха гуманизма. В фильмах Лантимоса фигурируют уже постгуманистические люди, с которыми можно делать всё, что угодно. Буквально превращать в животных. Индивидуальности  подавлены и стёрты на экзистенциальном уровне.  Даже попытка сопротивления  мужчины и женщины в "Лобстере" обусловлена внешними обстоятельствами. Слепые должны быть со слепыми.  Правда, в нынешней социальной реальности происходит скорее синтез  механически  существующих пар и новой антисексуальной этики.  Лантимос  показал эти формы отношений  как две стороны одной медали.
Фильм "Убийство священного оленя" одновременно и перекликается  с мировой культурой, и дистанционен  по отношению к ней. Конкретное место действия, как и во всех картинах Лантимоса, значения не имеет. Да, в сюжете есть аллюзии и на древнегреческий миф об Ифигении, и на концепцию неумалимого Рока, и на ветхозаветное "око за око".  Но трагический  выбор, который должен сделать врач - отплатить за смерть пациента, в которой он виновен, смертью одного из членов своей семьи, совершается совершенно не в религиозном , и не в языческом измерении. В "Убийстве священного оленя" демонстрируется  ограниченность  рациональных  расчётов и кризис всего рационализма в целом.  Человек остаётся без всякой почвы под ногами.
  Крайне любопытно, что будет снимать Йоргос Лантимос в трансгуманистическую эпоху.